Сельская явь

16.12.2013 в Власть, Жизнь, Общество, Экономика
Просмотров: 608
ОднаКнопка

Еще неизвестно, кто страшнее для бесправных и бессильных местных глав поселений: авторитетный бизнесмен, бандит или пожарный инспектор

Этот вопрос обсуждался и на встрече Владимира Путина с участниками съезда. Хотя за 5 лет доходы муниципалитетов в целом выросли почти на треть, денег постоянно не хватает. И развиваться при таком бедственном положении решительно невозможно. Но самое больное, что местную власть затерроризировали многочисленными проверками и штрафами.

В Карелии произошло ЧП: сразу в трех сельских поселениях депутаты сложили с себя полномочия, протестуя против необоснованных претензий надзорных органов и огромных штрафов, которые опустошают не только карманы глав сельских поселений (а также директоров школ, детских садов), но и без того нищенские бюджеты органов местного самоуправления. «Замордовали штрафами!» — говорят депутаты.

Первыми оставили свой пост народные избранники Ильинского сельского поселения. Демонстративно. На сессии Олонецкого районного совета. Сообщила об уходе в отставку глава поселения Елена Риккиева. Причина? Невозможность вследствие недофинансирования и мизерных штатов обеспечить жизнедеятельность населенных пунктов. Плюс огромный объем бумажной работы. Но даже не это главное. Подвигли депутатов на такой, прямо скажем, радикальный шаг нереальные, именно жесточайшие, требования надзорных органов и огромные для сельской местности суммы штрафов в случае их невыполнения.

Как рассказывал глава другого, Михайловского, сельского поселения Александр Судников, Госпожнадзор потребовал от администрации оборудовать пожарной сигнализацией Дом культуры в поселке Михайловское. А на это требовалось ни много ни мало 394 тысячи рублей.

— У нас просто нет таких денег, — сокрушается Александр. — Годовой бюджет — 1,5 миллиона. Ну отдадим мы четвертую его часть на эту самую сигнализацию, а на что жить будем?

Пожарные обратились в суд, который, понятное дело, признал требования пожарных обоснованными. А ну как, не дай Бог, загорится школа, а кнопки не будет, — у всех головы полетят, в том числе и у судей. И вынес справедливое решение: оштрафовать Судникова за их неисполнение. Сразу на 20 тысяч рублей. Еще одному главе — Коткозерского сельского поселения — присудили за невыполнение требований надзорной инстанции аж 40 тысяч рублей штрафа. Для сельской местности — сумма достаточно серьезная. Обалдевший от такого штрафа глава поселения обратился, в свою очередь, с просьбой о помощи в министерство финансов Республики Карелия. Там ему ответили лаконично: это ваши полномочия, сами и разбирайтесь. В среднем штрафы для сельских управленцев варьируются от 20 до 40 тысяч рублей, а для администраций — от 150 до 200 тысяч.

Если власть брошена, то это уже не власть, потому и пинают лежачего все кому не лень. Реальная власть как раз у тех, кто пинает, а не у тех, кого пинают. У суда, прокуратуры, пожарных, милиции, налоговой инспекции. С муниципалами не считаются даже те, кто хозяйствует на территории поселений.

Как-то я был вынужден срочно выехать в Волгоград. Областная прокуратура опротестовала 1,5 тысячи правовых актов, незаконно изданных органами местного самоуправления. Но мы с прокурором Дубовского района Станиславом Белянским пришли к выводу, что многое объясняется стремлением глав администраций хоть как-то пополнить доходную часть бюджета да желанием улучшить жизнь в поселениях. Но возможностей им для этого закон не дает.

Владимир Белкин, глава администрации Оленьевского сельского поселения, в молодости уже председательствовал в сельсовете. Тогда здесь был колхоз-миллионер, и все вопросы жизнеустройства села решались с его помощью. В перестроечные годы жители опять призвали Белкина на служение. Но за что ни возьмется, все не так. Обязали местного дебошира неделю отработать на нужды села, тот сам с лопатой утром пришел к администрации — не положено. По закону можно его оштрафовать на сумму от 3 до 10 МРОТ. Но он нигде не работает, у него в кармане не то что МРОТ, крошки табака нет. В результате — отпустили с миром. Решили создать народную дружину: пьянство, хулиганство, воровство, а полиция не реагирует, — опять нельзя. Немного увеличили местные налоги, надо же как-то казну пополнять — прокуратура поправила. Словом, куда ни кинь, везде клин.

— А колхоз не помогает?

Белкин вздыхает. Сложные отношения сложились с чеченцами, оседлавшими бывший колхоз-миллионер. Где подкупом, где посулами (отремонтировать клуб, перекрыть крышу школы) прибрали они к рукам колхоз, и не только ничего не отремонтировали и не перекрыли, но все 1311 голов чистопородных коров, которыми гордились крестьяне и на которых возлагали большие надежды, — вывезли на рынок и продали. Затем очередь дошла до техники, до земли. Готовились продать еще 83 гектара, выручив за них 15 миллионов, но нужную бумагу Белкин подписывать категорически отказался. И тогда к дверям сельской администрации хозяйствующими террористами, а иначе я не могу их назвать, был послан сварочный аппарат. Для устрашения. Как аргумент. Белкин еще пытался отобрать у присланных рабочих кабели, заглушить двигатель — куда там. Сварной шов по краям двери администрации сельского поселения, то есть местной государственной власти, красноречиво показал, кто хозяин в доме.

Оценки бандитским действиям руководителей ОАО имени Сталина (так назвали свое хозяйство чеченцы) в области и не дали. А встать бы за букву закона областной прокуратуре. И стоять намертво, как во время обороны Сталинграда.

Когда принимался 131-й Закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», за всеми типами муниципальных образований было закреплено всего 64 полномочия. Сейчас их более 100. Обязанностей прибавилось, а финансовое обеспечение практически осталось прежним. Самое интересное в том, что новыми функциями местная власть обрастала благодаря не поправкам в 131-й закон, а поправкам в отраслевые законы, что в принципе выходит за всякие рамки, но ни прокуратура, ни суды на это почему-то не реагировали. Даже профильный Комитет Госдумы узнавал об их появлении лишь тогда, когда реально влиять на принятие соответствующего закона было уже поздно. Теперь, по самым компетентным оценкам, муниципалитетам страны, чтобы они в должном объеме исполняли свои полномочия, необходимо передать 1 триллион рублей. Не передают. Потому что эти суммы в бюджет заложены не были. И где их взять, никто объяснить не берется.

Сегодня главами местного самоуправления кто только ни помыкает. Это «расстрельные» должности.

Не потому ли, если на выборах глав районов или городов еще есть очередь, то в главы сельских поселений идти никто не хочет. Рады любому. Альтернативные выборы не более чем фикция. Игра, видимость соблюдения закона. Все это знают, но закрывают глаза, потому что по-другому в принципе невозможно. Более того, даже «понарошную» альтернативу идущему на выборы найти трудно. Человеку, согласившемуся быть вторым в списке, обещают, что его не выберут, а он боится, что вдруг да выберут. Пойти на выборы вторым — все равно что стать поручителем малознакомому заемщику: не пришлось бы платить по чужим счетам.

Кстати, о счетах. Бюджет Старосандовского поселения Сандовского района Тверской области, которое, кстати, недавно упразднили, присоединив к соседнему, Топоровскому, поселению, составлял 1 миллион 30 тысяч рублей. Если отнять от этой суммы субвенции на культуру и зарплаты бюджетникам, то на все про все оставалось 100 с небольшим тысяч — на дороги, уличное освещение, водоснабжение, уборку мусора. Поселение на все деревни содержит семь уличных фонарей, раз в месяц вывозится мусор, удалось убрать несанкционированные свалки, почистить и огородить кладбище. Но самый больной вопрос — водоснабжение. Водопроводы сделаны в 60—70-е годы прошлого века. Мало того что они отслужили уже не один срок, но на них нет никакой документации. Когда я там был, поселение заложило в свой бюджет 12 тысяч, но не на ремонт водопроводов, а на то, чтобы приобрести три паспорта на три водокачки. То есть на бумажки. И то не на все. А чтобы оформить весь набор необходимых бумаг — на артезианские скважины, водопроводные сети, сделать анализ воды, межевание, — требуется 1 миллион рублей. Таких денег нет даже в районном бюджете. Теперь поселение ликвидировали, но проблемы-то остались.

Знойным летом 2010 года, когда в одном только Выксунском районе Нижегородской области пожары уничтожили вместе со скотом, имуществом, скарбом, а в некоторых случаях и с людьми — более 600 домов. Глава сельского поселения Виля, где огонь оставил самые горькие плоды, Людмила Лизунова говорила мне со слезами на глазах:

— Вы напишите жирными буквами: «Мы горим, потому что у нас нет денег!» А власть без денег — это не власть. У нас нет дорог, нет даже водопроводных сетей.

Деревня оказалась не только без техники и воды, но и без связи. Проводное радио давно ликвидировано. Телефон работал не везде. Мобильная связь тоже. Ни рынды, ни сирены. По идее установка их должна быть прямой обязанностью МЧС: у него денег и полномочий несравнимо больше, чем у сельской администрации. Увы, вместо организации оповещения населения о возможной опасности они пишут предписания и иски в суды, отбирая у местной власти последние средства, необходимые для организации жизнедеятельности населения. Ведь не на покупку сирен-ревунов или громкоговорителей идут эти деньги. За вырубку деревьев вокруг деревень арендаторы грозили судом, приходилось каждый раз за разрешением выходить на губернатора. Но все равно позже некие люди обмеряли спиленные пеньки вокруг сгоревших деревень и готовили иски в суд на глав сельских поселений. Из одного бюджетного кармана перекладываются в другой. Стыдно сказать, но роль оповещателя и информатора населения в Выксунском районе во время лесных пожаров взял на себя частный сайт «Виртуальная Выкса».

— Главная головная боль местной власти — где взять деньги на реализацию хотя бы тех полномочий, которые определены 131-м Законом «Об общих принципах организации местного самоуправления», — говорит Елена Шумилова, более 6 лет возглавляющая городское поселение Новомичуринское Рязанской области. — Местный бюджет пополняется в основном за счет налога на землю. Главный налогоплательщик у нас — Рязанская ГРЭС, которая, в свою очередь, любыми путями пытается уменьшить это налоговое бремя. Мы прошли уже через 37 судов. Было все: штрафы, судебные приставы. Руководство станции просто издевается над муниципалитетом. Но ведь мы не себе деньги требуем. Надо ремонтировать дороги, жилье.

— Сейчас так и происходит: чем лучше работаешь, тем у тебя больше забирают! — Это мнение Алексея Шмелева, первого заместителя главы администрации города Октябрьский Республики Башкирия. — То есть нет стимула к развитию региона. К примеру, основу нашего бюджета составляет налог на доходы физических лиц. По нормативу нам остается лишь 20 процентов от того, что мы собрали. Остальное идет в регион. Там могут добавить, а могут и забрать. Так вот, чем лучше ты работаешь, тем меньше этот норматив становится. В результате тех денег, которые нам оставляют, не хватает на реализацию полномочий, не говоря уже о фонде развития.

— А есть реальная опасность потерять провинцию?

— Наш город рожден на нефти, которая сейчас уже на поздней стадии разработки. Около нефтяных скважин построили несколько машиностроительных заводов. Есть технологии разработки старых скважин. Но за счет бюджетных средств эти технологии не вытащишь.

— Можно ли развиваться городу при существующих бюджетно-административных отношениях? Наверное, можно, но до определенного периода, — соглашается с коллегой и Владимир Синицын, бывший глава города Нововоронеж Воронежской области. — Когда региональные или федеральные власти увидят, что ваш бюджет растет, они мгновенно отрегулируют его не в вашу пользу. Мой опыт говорит, что муниципальные власти предназначены сугубо для взимания «плохих» налогов. Нам отдают эти налоги, мы впрягаемся, но, как только налоги начинают собираться, их тут же реквизируют в пользу регионального или федерального центров.

Жителям деревни Смутиха Кесовогорского района Тверской области, чтобы добраться до райцентра, надо топать пехом до автобусной остановки аж 10 километров. До администрации сельского поселения еще 7 верст! Уж как крестьяне упрашивали районные власти — а живет в деревне около 30 человек — пустить до Смутихи хоть раз в неделю рейсовый автобус или газельку какую-нибудь. Сказали: невыгодно. Тогда, мол, билет будет стоить под 300 рублей, сами не поедете.

Опять невыгодно.

Александр Гусев, глава Лесковского сельского поселения, в границы которого входит деревня Смутиха, говорил мне, что таких деревень в его округе еще шесть — Пузырево, Мяколово, Матнево, Сукконики, Ноздрино, Матвеица. Бюджет же поселения всего 2 миллиона (и то в нем «дыра» в 13 тысяч рублей). Из них на поддержание дорог всего 50 тысяч рублей.

— Что можно на эти деньги сделать? — спрашивает Гусев. И отвечает: — Зимой нанимаем охотников, и те «Буранами» топчут тропинки, чтобы люди могли хотя бы дойти до трассы.

Это и есть программа «Дороги России» в местном исполнении.

Год назад президент подписал указ, объявив в нем 21 апреля Днем местного самоуправления. Именно 21 апреля 1785 года была издана «Жалованная грамота» городам, положившая начало становлению российского законодательства о местном самоуправлении. Но для многих представителей муниципальных образований и сельских поселений России этот день если и станет праздником, то, боюсь, со слезами на глазах.

Александр КАЛИНИН —специально для «Новой»

Прокомментировать

Вы должны быть авторизованы для комментирования.