Революция, ты научила нас…

08.11.2012 в Жизнь, История, Культура, Образование, Общество
Просмотров: 594
ОднаКнопка

Уже никто не крестился

Ноябрьским морозным утром 1917 года американский журналист и социалист Джон Рид смотрел, как десятки тысяч людей текут сквозь Иверские ворота к Красной площади. Огромная людская река, над которой реяли красные и черные флаги. Бедно одетые люди, рабочие с отдаленных заводов и фабрик несли в красных гробах своих мертвецов. Это были похороны пятисот красногвардейцев, только что погибших в московских революционных боях — первые торжественные советские захоронения у Кремлевской стены.

За гробами шли убитые горем женщины, матери и жены погибших. Слышались рыдания, смешанные с пением «Интернационала». Когда гробы стали опускать в мерзлую землю, женщины стали кричать совсем отчаянно и бросаться вслед, прямо в могилы. Жалостливые руки удерживали несчастных. «Так любят друг друга бедняки…» — говорит Джон Рид.

Этим утром ему особенно бросилась в глаза одна деталь: проходя мимо Иверской часовни, уже никто не крестился, как это делали раньше. И автор знаменитой книги «10 дней, которые потрясли мир» в конце главы про первые революционные похороны на Красной площади подводит итог своим наблюдениям: «И вдруг я понял, что набожному русскому народу уже не нужны больше священники, которые помогали бы ему вымаливать царство небесное. Этот народ строил на земле такое светлое царство, какого не найдёшь ни на каком небе, такое царство, за которое умереть — счастье…»

 

«Провраться до правды»

Во многом философия и психология революции определялась нетерпением, решением установить царство добра прямо сейчас, невзирая почти ни на какие средства и жертвы, и готовностью ради этого переступить через «традиционные» моральные нормы. В этом смысле показательна история самого талантливого философа-марксиста,  венгерского коммуниста Георга Лукача. В декабре 1918 года, уже будучи хорошо известным в Европе философом и литературным критиком, он пишет статью «Большевизм как моральная проблема». В ней он объясняет, почему не может и не хочет быть большевиком. Лукач говорит, что большевики верят, что можно путем зла и насилия прийти к добру, «провраться до правды», как сказал один из героев Достоевского. Лукач же в статье считает это невозможным и этически неприемлемым. Он говорит, что правильным будет «долгий подвиг» (слова старца Зосимы из «Братьев Карамазовых»), а не решительный одномоментнный рывок в светлое царство. Итак, он написал эту статью, а буквально через несколько дней… вступил в венгерскую коммунистическую партию и стал одним из ее вождей. Будущий автор «Библии левых», книги «История и классовое сознание» проделал поразительный кульбит. Что с ним случилось за эти несколько декабрьских дней, так никто и не знает. В несколько месяцев существования Советской Венгерской республики (1919 год) Лукач был наркомом просвещения. Когда его послали на фронт комиссаром, он приказал расстрелять каждого десятого солдата из красной воинской части, не выдержавшей боя и пустившейся в бегство.

Позже Лукач в одном тайном разговоре так объяснил суть коммунистической философии: она состоит в убеждении, что диалектика истории способна из зла в конечном итоге сотворить добро. Поэтому коммунисты могут совершать преступления и переступать через заповеди, если этого потребует политическая целесообразность. Пока это тайное учение, которое открывают лишь руководителям партии. Но придет время, сказал Лукач, и в него посвятят и остальных коммунистов.

Лукач в конце 1920-х годов эмигрировал в Советский Союз, где за свои неортодоксальные философские занятия подвергался разного рода чисткам и проработкам. В 1941 году он отсидел несколько месяцев на Лубянке, и его чуть было не расстреляли как иностранного шпиона. Когда его уже в послесталинские годы спросили, как же он все это переносил и не разочаровался в коммунизме и партии, этот рафинированный философ дал потрясающий ответ: «У меня не было души».

Конечно, у Лукача была душа, как у любого человека. Но интересно то, что он считал нужным по этому поводу думать. Коммунист должен жить и действовать так, как будто у него нет души, ведь его душа — это партия. Другой известный революционер и деятель советской эпохи Юрий Пятаков в откровенной беседе говорил, что вера в коммунизм требует бескомпромиссного насилия прежде всего над самим собой: нужно выбросить из головы абсолютно все собственные убеждения, которые могут противоречить партийным установкам. Это необходимо для большевика, хотя, добавляет Пятаков, сделать это на самом деле труднее, чем выстрелить в себя из револьвера.

Штурмовавшие небо

Начавшиеся сразу после Октябрьской революции гонения на верующих по своим масштабам и жестокости можно сопоставить, наверно, только с преследованиями христиан в императорском Риме. И то еще большой вопрос, какие были более жестокими. Все-таки в Риме они носили характер всплесков, длились несколько лет, после чего наступали периоды относительного затишья. Даже при императоре Диоклетиане они продолжались лишь восемь лет. При Советской же власти гонения были повсеместными и непрерывными.

Дело в том, что коммунисты видели в Церкви одного из своих главных соперников за души и сердца людей. Вера в Небесное царство мешала поверить, что его надо создавать здесь, на Земле. Интересно, что Маркс и Энгельс в юности сначала стали атеистами  и лишь только через несколько лет — убежденными материалистами и коммунистами. Но для Маркса, даже пока он оставался идеалистом, философия означала полное отрицание религии, хотя марксизм неявным образом многое из нее позаимствовал. Пришедшие в ноябре 1917 года к власти люди страстно верили в земное, нерелигиозное воскресение жизни. И в марксизме в искаженной форме присутствовали христианские ценности. Например, принцип интернационализма и равенства наций был эхом того, что во Христе нет ни эллина, ни иудея. Советский коллективизм, принимавший порой убийственные для человеческой личности формы, был искажением братства христианских общин. Жертвенность советских людей, так ярко проявившаяся в годы Великой Отечественной и спасшая мир, была отражением ранее впитанного народной психологией евангельскогоНет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин 15:13).

Кто-то кстати заметил что Советский Союз напоминал один большой монастырь, но без Бога. Да и с отношением классиков марксизма к христианству все не так просто. Хотя они христианство ненавидели, одновременно они ему в чем-то парадоксальным образом симпатизировали. Энгельс в статье «К истории первоначального христианства» сравнивает пролетариев-коммунистов с первыми христианами. Если хотите узнать, говорил он, чем были первые христианские общины, посмотрите на нынешние ячейки Интернационала. Для Энгельса рабочее движение и христианство одинаково возникли как движения угнетенных. Оба они, по Энгельсу, «проповедуют грядущее избавление от рабства и нищеты; христианство ищет этого избавления в посмертной потусторонней жизни на небе, социализм же — в этом мире, в переустройстве общества».

Со своим состраданием к бедным и крайней жестокостью к богатым и просто несогласным коммунизм стал одним из самых мощных исторических движений. К середине XX века почти половина человечества жила в странах, где правили компартии, —  в СССР, Китае, Восточной Европе.

Советское время — очень сложный период в истории нашей страны. В нем безусловные намерения добра испорчены тем, что для своего осуществления они необходимо предполагают зло. Сострадательные революционеры столкнулись с тем, что Царство Божие на Земле невозможно установить без жестокого насилия и над другими, и над собой. Вопреки мечтаниям о «социализме с человеческим лицом» Сталин лишь довел эту линию до своего логического конца.

Однако мы обязаны отделять коммунизм от коммунистов, грех от грешника. Осуждая чьи-либо деяния, христиане молятся за своих врагов. Ведь право суда над любым человеком принадлежит одному только Богу.

Кроме того, для нас по отношению к старшему поколению безусловно в силе остается заповедь почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле (Исх 20:12). Тем более, что многие наши родители честно прожили свою жизнь, воспитали таких «умных» нас, и создали тот задел, которым до сих пор живет наша страна. Дело в том, что в советских ценностях при всем богоборчестве было и христианское содержание, пусть и сильно искаженное (человеческое братство, сострадание к угнетенным, жертвеннность). И не видеть этого в советском времени было бы неправильно.

 

 

3 ответа на Революция, ты научила нас…

  1. Вчера вот смотрел по ТВ программу В.Соловьева «Поединок», с участием в ней (или в нем) лидера ЛДПР В.Жириновского и представителя КПРФ, режисера и депутата Госдумы В.Бортко. Тема- октябрьская 1917-го года Революция (или переворот) и ее влияние на сегодняшнюю нашу действительность.
    От темы, истерическими стараниями Жириновского, разговор ушел в русло «кто виноват». По Жириновскому во всем виноваты большевики-коммунисты, организовавшие в стране террор, Гулаг, «лениниану», и все это «не спросив нас ( это кого имелось ввиду?), хотим ли мы этого?».
    Самое интересное то, что лидер ЛДПР, доктор юридических наук, заявил: «Это вы, коммунисты, навязали нам идеологию. До вас у России не было никакой идеологии!». А я подумал, кто ж тебе докторскую степень присвоил? И еще, я понял наконец «феномен Жириновского». Но об этом чуть позже.

    До 1917-го г. «в миру» сущность России определялась не ее успехами в экономике, науке и технике, или культуры, а ПРАВОСЛАВНОЙ РЕЛИГИЕЙ. Субъективность страны после Венского конгресса (1814-1815 г.г.) выражалась не в исторической прогрессивности социально-экономических отношений, а именно в патриархальной отсталости, в феодальном консерватизме ее общественных устоев.
    Такого типа сущность российского государства была использована реакционными силами Европы, которые «руками России» подавляли революционные движения на континенте. Неслучайно за эти «доблести» Россия получила кличку «жандарм Европы». В любом случае, «идентичность» русских, т. е. их отличие от других народов Европы выражалась прежде всего в ПРАВОСЛАВИИ, которое даже русскими интеллектуалами (Чаадаевым например) воспринималось как одно из самых реакционных ответвлений христианства.

    Еще раз: обобщающий образ России в мире определялся не именами Достоевского, Толстого, Чехова, а словами – ОТСТАЛОСТЬ, РЕАКЦИОННОСТЬ и ПРАВОСЛАВИЕ.

    Православие-то и было идеологией России до коммунистов, чего не заметил «доктор» Жириновский. А Первая мировая война – суть передел мира, и не приди Октябрьская Революция, не приди коллективизация, как основа индустриализации страны, Россия непременно бы была стерта с политической карты мира.
    Антанта пыталась это сделать в процессе гражданской войны, усилиями Запада был взращен германский фашизм и направлен на СССР, все с той же целью. Не прекращаются попытки расчленить и уничтожить современную Россию, только сдерживает прямую агрессию доставшийся ей от СССР ядерный потенциал…
    А руководсво страны, в этих условиях, пытается консолидировать общество на основе православия, которое, как сказано выше, ведет к отсталости. Ну? не прямой ли это путь к краху государства российского?

    Теперь, возвращаясь к «феномену Жириновского» – на «поединке» Владимир Вольфович заявил В.В. Бортко: » За вас (коммунистов) голосует пьянь и рвань. Быдло». А я вот подумал, что эта «пьянь-рвань», в президентской гонке Ельцин-Жириновский, отдала свои голоса Жириновскому ( и он бы стал вторым президентом России, не сфальцифируй тогда итоги выборов) только за то, что он, и его, тогда еще очень малочисленная партия, выступили в поддержку, ГКЧП. И хотя это был политический просчет Жириновского, он стал и его козырем. Однако с течением времени электорат ЛДПР стремительно сокращается, не обнаружив в его деятельности социалистической направленности, на защиту которой встал ГКЧП, и поддержкой Жириновский пользуется только у люмпенизированной части населения, сам, являясь люмпеном в политике.
    В полемике с рыночниками он отстаивает ценности советской власти, в полемике с коммунистами – монархические. Одним словом политическая проститутка, как сказал классик.

    Мира, братства и счастья всех народов, руководствуясь христианской идеологией не достичь, по причине ее рабской сущности, ее «Богу богово, Кесарю кесарево». Это достижимо только с уничтожением классовой компоненты устройства человеческого общества, через боль и муки, как и при любом рождении нового. Не иначе!

  2. «Владимир Вольфович заявил В.В. Бортко: » За вас (коммунистов) голосует пьянь и рвань. Быдло».»

    Это Владимир Вольфович таким образом отзывается о вполне приличной части русского народа. Это вот так он к ней относится.

  3. Самое важное: народ поддержал Бортко. Жириновский проиграл. Большая часть смотревших не разделяет взгляды Жириновского. Не тот народ попался Владимиру Вольфовичу, не тот.

Прокомментировать

Вы должны быть авторизованы для комментирования.